Внимание! Вы используете устаревшую версию браузера.
Для корректного отображения сайта настоятельно рекомендуем Вам установить более современную версию одного из браузеров, представленных справа. Это бесплатно и займет всего несколько минут.
Попробовать Оформить подписку
Попробовать Оформить подписку
ООО "ЛИГА ЗАКОН"
Влияние COVID-19 на мировую экономику

Вспышка коронавируса (COVID-19) уже причинила страдания человечеству и привела к значительному экономическому шоку. Сокращение выпуска продукции в Китае ощущается во всем мире, отражая ключевую и возрастающую роль Китая в мировых цепях поставок товаров и услуг, а также на финансовых и туристических рынках. Вспышки в других странах мира имеют аналогичные последствия, хотя и в меньшем масштабе.

На сегодняшний день перспективы экономического роста остаются неопределенными, в частности:

1. По предположениям, что пики эпидемии в Китае в первом квартале 2020 года и вспышки в других странах окажутся слабыми и сдерживающими, рост в этом году может быть снижен приблизительно на 0,5 процентных пункта по сравнению с ожидаемым в ноябре 2019 года экономическим прогнозом.

2. Соответственно, по прогнозу, ежегодный прирост мирового ВВП в целом до 2020 года упадет до 2,4 % по сравнению с прогнозируемыми в 2019 году 2,9 %, причем рост, возможно, будет негативным в первом квартале 2020 года.

3. Экономические перспективы в отношении Китая заметно пересмотрены. В этом году рост замедлен – ниже 5 %. И поскольку производство постепенно возвращается до уровней, прогнозируемых до начала вспышки COVID-19, ожидается, что рост должен возобновиться до более 6 % в 2021 году.

4. Негативное влияние на доверие, финансовые рынки, туристический сектор и нарушение цепей поставок товаров и услуг приводят к прекращению развития во всех экономиках G20 до 2020 года, особенно тех, что связаны с Китаем, – Япония, Корея и Австралия.

5. При условии уменьшения последствий вспышки вируса, влияние на доверие и доходы от целенаправленных политических действий в стабильных экономиках может помочь росту мирового ВВП в 2021 году до 3,25 %.

6. Более продолжительная и интенсивная фаза вспышки коронавируса, который широко распространится в Азиатском регионе, Европе и Северной Америке, значительно ослабит экономические ожидания. В таком случае глобальный прирост может снизиться до 1,5 % в 2020 году, что в два раза превышает прогнозируемый темп вспышки COVID-19.

Существуют также серьезные опасения, что дальнейшее распространение COVID-19 может поставить под угрозу продовольственную безопасность. Другие пандемии, включая ОРВИ, атипичную пневмонию и птичий грипп, повлекли рост цен на продукты питания и стали причиной паники рынка в пострадавших районах. К счастью, мы пока что не наблюдали основных признаков того, что COVID-19 приводит к дефициту продуктов питания или росту цен. Даже в Китае, где зарегистрировано определенное напряжение в цепях поставки птицы и свинины, но в целом поставка продовольствия до сих пор удовлетворительна. Цены на основные культуры (например, пшеницу, кукурузу и рис) остаются довольно стабильными с начала вспышки COVID-19, а на протяжении февраля 2020 года цены на пшеницу и кукурузу на мировом рынке даже несколько снизились. Хотя цена риса возросла на 1 %, однако ни одно из наблюдаемых колебаний не связано со вспышкой коронавируса.

В то же время распределение продовольствия может быть несколько нарушено в результате перебоев работы транспорта и введения ограничительных мер карантина, но на основные товары это не так уж сильно влияет по сравнению с пищевыми товарами с более высокой ценой, поскольку такие основные товары можно загружать, отправлять и выгружать с минимальными человеческими и временными затратами. Кроме того, мировые запасы зерна длительного хранения, такого как пшеница и рис, должны быть достаточными для удовлетворения любого роста спроса. Следовательно, никаких значительных перебоев в производстве основных продуктов питания не произошло, и сейчас риски их возникновения из-за вспышки коронавируса минимальны. Тем не менее другие части пищевой системы могут быть более уязвимы.

Учитывая изложенное, правительствам нужно действовать быстро и беспристрастно, чтобы преодолеть коронавирус и его экономические последствия. Необходимо обеспечить эффективные и проактивные меры для предупреждения заражения вирусом, а также ввести четко направленную политику по поддержке систем здравоохранения и его работников, а также защите доходов уязвимых социальных групп и предприятий во время этой пандемии. Поддерживающая макроэкономическая политика может помочь восстановить доверие и способствовать возобновлению спроса. Если будут влиять негативные риски, а рост происходить на значительно более низком уровне в течение длительного периода, то необходимо будет совершать скоординированные многосторонние действия для обеспечения эффективной политики в сфере здравоохранения, сдерживания и смягчения мер контроля деятельности бизнеса, поддержки субъектов хозяйствования и обычных граждан с низким уровнем дохода и т. д.

Итак, как и падение Берлинской стены или крах американского инвестиционного банка Lehman Brothers, пандемия коронавируса – это шоковая ситуация в мире, далекоидущие последствия которой мы начинаем представлять только сегодня. Поскольку эта болезнь изменила жизнь, нарушила рынки и выявила компетенцию (или некомпетенцию) правительств, это приведет к постоянным смещениям в политической и экономической власти, которые станут очевидными лишь со временем. Вероятно, что пандемия укрепит государство и национализм. Правительства всех стран принимают чрезвычайные меры для преодоления кризиса, и многие не захотят отказываться от новых полномочий, когда кризис закончится. COVID-19 также ускорит переход власти и влияния с Запада на Восток. Это объясняется различной степенью реагирования отдельных стран, в частности Южная Корея и Сингапур ответили оперативно, а Китай отреагировал хоть и эффективно, но с опозданием – только после анализа собственных ошибок. А реакция в Европе и Америке была медленной, что значительно уменьшит влияние западного "бренда".

В контексте изложенного возникает логичный вопрос: а можно ли определить экономические последствия от COVID-19?

Ответ очевиден: оценить экономические последствия вспышки вируса – задача непростая по причине неопределенности. Однако можно попробовать смоделировать два сценария дальнейшей перестройки мировой экономики и ее оздоровления. По первому сценарию, являющемуся базовым, в Китае и некоторых других странах (Южной Корее и Италии), в которых вирус уже значительно распространился, зафиксированы большие потери, однако снижение экономической активности останется незначительным в странах, где вирус еще не настолько распространен. Второй сценарий – это рискованный сценарий, в случае осуществления которого глобальное распространение инфекции резко увеличится. По этому сценарию странам, в которых вспышка еще не достигла значительных масштабов, все еще грозит эпидемия COVID-19.

Однако наиболее пессимистичным на сегодняшний день является сценарий, называемый ОЭСР сценарием "домино", который предусматривает значительно более широкое, нежели сейчас, распространение коронавируса в Азиатско-Тихоокеанском регионе и основных развитых странах Северного полушария. В таком случае эпидемия так или иначе охватит страны, на которые приходится свыше 70 % мирового ВВП (по паритету покупательской способности).

В контексте изложенного нельзя не отметить, что канцлер Германии Ангела Меркель назвала коронавирус самым большим вызовом со времен Второй мировой войны. При этом она пообещала минимизировать экономические последствия и в первую очередь сохранить рабочие места.

Итак, пришло время сделать основательные выводы, логично следующие из анализа вызовов современности и востребованности действий правительств стран всего мира.

В первую очередь следует отметить, что в целом в феврале происходил медленный рост активности китайской экономики. По данным Bloomberg, опираясь на различные источники, в конце февраля – в начале марта китайская экономика работала на 65 % и 75 % от своего нормального уровня. Экономика может компенсировать некоторые производственные потери в ближайшие месяцы; следовательно, рост за весь год все еще возможен. Мировое экономическое влияние COVID-19 однозначно будет больше, чем эпидемия ОРВИ 2002 – 2003 годов (которая, кстати, тоже началась в Китае). Прежде всего это объясняется тем, что доля китайской экономики в общей мировой экономике сейчас составляет 20 %, что значительно выше, чем было в 2003 году.

Во-вторых, экономика Китая в настоящее время более тесно связана с другими экономиками мира, чем 10 – 20 лет назад. Для многих стран Китай сегодня является: (1) важным экспортным рынком; (2) источником туризма; и (3) поставщиком промежуточных товаров. С годами цепочки ценностей международного бизнеса становятся все более раздробленными и распространяются по всему миру, а Китай стал мировой "фабрикой". Например, основная доля всей бытовой электроники (мобильных телефонов и ноутбуков) произведена в Китае, как и аккумуляторы для многих электрокаров и сырье для определенного лекарства.

Поскольку производство в Китае значительно замедлилось вследствие вспышки вируса, многие товары больше не доступны в других странах, и бизнес вынужден полагаться на свои запасы. Чем дольше продлится отсутствие предложения этих товаров, тем больше вероятность того, что полки будут пустыми или дефицит приведет к повышению цен, что потребители ощутят на своих кошельках. Также будет приостановлено производство на предприятиях, где используют промежуточные товары, произведенные в Китае. Во многих случаях не просто будет найти аналог равноценного качества за довольно короткий срок. Если ключевой компонент отсутствует, это может повлиять на всю цепочку стоимости. Подводя итог, следует отметить, что глобальная цепочка стоимости, в которой Китай играет решающую роль, серьезно нарушена вследствие вспышки COVID-19, и неблагоприятные экономические последствия ожидаются во всем мире.

Кроме того, нарушение международной торговли, вызванное коронавирусом в сочетании с разрушительными последствиями торгового напряжения между США и Китаем, может вынудить международный бизнес диверсифицировать производство в нескольких странах, при этом такие страны, как Таиланд, Малайзия и Вьетнам, могут стать бенефициарами в рамках такого решения. Но соответствующие эффекты возникают только со временем, и негативное влияние замедления темпов экономического роста Китая на эти экономики пока что будет доминировать.

Развивающиеся рынки, особенно в Юго-Восточной Азии, до сих пор ощущают наихудшие последствия вспышки вируса. Большинство стран Юго-Восточной Азии в значительной степени зависят от Китая, а также физически склонны к риску широкой вспышки пандемии. Высокий риск распространения вируса в Юго-Восточной Азии связан, среди прочего, с повышенной плотностью населения и с менее развитыми, чем во многих западных странах, услугами здравоохранения. Например, среднее количество больничных коек и врачей на 1000 человек Юго-Восточной Азии составляет соответственно 0,7 и 1,5, по сравнению с 5,6 и 3,6 в Европейском Союзе (по данным ОЭСР).

Кроме того, развивающиеся рынки ориентированы на экспорт сырья, например, Бразилия (железная руда, нефть, соя), Россия (нефть и газ) или Чили (медь), сталкиваются с падением дохода от своей основной экспортной продукции, ведь цены с начала вспышки вируса на большинство товаров значительно снизились.

Валюты развивающихся стран также находятся под давлением, поскольку инвесторы уменьшают риск своих инвестиционных портфелей вследствие негативных настроений во всем мире и, соответственно, в определенной степени сокращают количество своих акций на развивающихся рынках. Девальвация валюты является серьезной проблемой, поскольку продукция из-за границы становится значительно дороже (ввиду ухудшения условий торговли). Некоторым странам также сложнее будет обслуживать свой долг в иностранной валюте, что является проблемой, например, для Аргентины, Турции и, конечно, Украины. Ожидается, что валюты развивающихся рынков и цены на сырье продолжат изменяться в следующем периоде в результате общих негативных настроений из-за COVID-19.

Остальные страны мира ощутят негативные последствия главным образом из-за Китая, но и в других местах имеются серьезные последствия. Ведь сейчас распространяются вспышки за пределами Китая, с тысячами подтвержденных случаев инфицирования в Южной Корее и Италии. Карантинные меры сначала были введены в Северной Италии, а затем с 9 марта распространены на всю страну. Италия уже тогда была на грани рецессии, поэтому резкое сокращение экономики станет неизбежным (-1,6 % в 2020 году).

В других странах, где болезнь еще не распространилась, последствия незначительные. Основное влияние здесь вызывает экономический шок со стороны Китая, но имеются последствия и в самих этих странах. Например, неуверенность и страх перед вирусом вынуждает людей откладывать отпуск и избегать мест, где собирается большое количество людей. Предприятия отменяют события, запрещают работать и путешествовать своему персоналу. Именно поэтому сферы, наиболее пострадавшие от вируса, – это туризм и связанные с ним сектора, а именно транспорт, авиаперевозки и гостиничный бизнес.

Количество обанкротившихся предприятий в Китае может быстро увеличиться, если экономическая активность не возрастет в ближайшее время, поскольку малые и средние предприятия будут особенно уязвимы. Недавний опрос, проведенный в двух китайских университетах, показал, что две трети китайских малых и средних предприятий имеют наличность меньше чем на два месяца, чтобы покрыть свои краткосрочные обязательства. Китайский бизнес также несет огромную долговую нагрузку, составляющую 150 % ВВП.

Как следствие, количество обанкротившихся предприятий может увеличиться во всем мире в результате общего экономического замедления. Особенно, если вирус распространится, как в сценарии риска, это может привести к финансовой нестабильности. В первую очередь это касается стран, где уровень корпоративного долга стремительно возрастал (например, США) или которые уже были уязвимы (например, Италия). Если у банков и других финансовых учреждений серьезно ухудшится качество их кредитных портфелей, существует опасность, что кризис COVID-19 может даже спровоцировать финансовый кризис. Это не является частью сценария риска, и его можно избежать, если центральные банки и правительства примут необходимые, проактивные, волевые политические решения. Есть понимание того, что эти решения в любом случае должны включать целевые финансовые меры, например, долгосрочное рефинансирование со стороны центральных (национальных) банков стран.

Резюме статьи

Таким образом, однозначно можно сказать, что мировая экономика уже находится в рецессии, поскольку последствия влияния пандемии коронавируса на экономическую активность все значительнее. Больше нет сомнений в том, что самая продолжительная глобальная экспансия с высокой вероятностью закончится в этом квартале. Подтверждают это и большинство экспертов, которые сходятся на том, что ситуацию удастся быстро взять под контроль, и влияние вируса на мировую экономику будет значительным, но непродолжительным, по аналогии с вирусом атипичной пневмонии в 2003 году. Рост экономики стабилизируется уже во втором квартале, хотя первый квартал, по сути, уже потерян. Если взять этот сценарий в качестве базового, как делают большинство аналитиков, влияние на Украину будет негативным, но ограниченным. Однако сейчас ключевым вопросом экономического прогноза остается глубина и продолжительность спада до 2020 года.

_____________________________________________
© ТОВ "ІАЦ "ЛІГА", ТОВ "ЛІГА ЗАКОН", 2020

У разі цитування або іншого використання матеріалів, розміщених у цьому продукті ЛІГА:ЗАКОН, посилання на ЛІГА:ЗАКОН обов'язкове.
Повне або часткове відтворення чи тиражування будь-яким способом цих матеріалів без письмового дозволу ТОВ "ЛІГА ЗАКОН" заборонено.

Получить полный доступ ко всем номерам и статьям издания Вы сможете оформив подписку на электронное издание Вестник МСФО
Контакты редакции:
ifrs@ligazakon.ua
 
Данный функционал доступен подписчикам в электронном издании.
Если Вы еще не выписываете издание, закажите бесплатный доступ к демо-номеру
или подпишитесь на издание Вестник МСФО